Заявка на участие в марафоне

* Поля, обязательные для заполнения

Если Вы хотите принять участие в Марафоне: Английский каждый день, оставьте Ваше имя и номер телефона и мы свяжемся с Вами в ближайшее время

Бесплатный пробный урок

* Поля, обязательные для заполнения

Если Вы моложе 18 лет, то пробный урок проводится только с согласия Ваших родителей.

Нажимая на кнопку "Подать заявку", вы соглашаетесь
с Политикой конфиденциальности.

LINGVISTOV Interview: Dmitry Lobov from ORION

Watch LINGVISTOV Interview with Dmitry Lobov, vocalist of the rock band ORION, who talks about music, "Orion" rock band, Baroque epoch, jabots, sleep, singing in English, and his message to the world.

Visit the official website of ORION  to learn more.


DSC_0286Dmirty Lobov: This is the most stressful interview in my life, because I don’t know what it is going to be about.
I will only ask you questions that interest me.

D: When you’re 15 and you come up with a brilliant idea to create something new, for example a rock band - no one has ever done this before – you have one message. At this age people are riotous, they want to change the world aggressively, quickly, immediately. Then it changes, settles down, transforms. We always have something to say. Sometimes it’s just an expression of our emotions. But sometimes it’s desire to really get through to someone. Take “Pussy Riot”, they had a very clear message. Our project is a different matter. Every time I write music and texts I want to express a certain idea. I like historical subjects. For instance we have a song about a mustang - a horsy that was deprived of freedom and couldn’t live in captivity. We have songs about love and peace. All of them have different messages. But if we take our grand neoclassic project as a whole, we carry a more global message. We’re fulfilling a cultural task. Only recently we’ve come to realization that we’re creating something new. At least within this country. I can’t claim we are pioneers in this field, that we are the first to perform that type of music or to stage that type of shows. God no. Moreover we have a lot of work to do to achieve that level. But we’re doing our best and we hope it’ll turn out to be spectacular. We want to make each concert differ from the previous one. And we want to enjoy it ourselves, because all this – from cross-stitching on jabots to engaging a choir and a string orchestra in a concert – all this is cool and exciting. You don’t sleep, you don’t eat, you’re gloomy and exhausted when the time comes to perform. But the process itself is great: both during the preparations and on the stage. I will not be lying if I say that people work on the stage. Because if you start to only seek pleasure in it, it’ll cease to be work. That’s why it’s a real job. But a very pleasant one. I would say the secret is that by trying to enjoy it yourself you bring pleasure to other people. I sympathize with people who do their jobs, whatever they might be – music, art, office job – and can’t find anything for themselves in them. If that is the case, they give maximum 100%. And 100% is too little. You’ve got to give 150 – 200% of yourself. And it’s possible only when you are committed, when you love what you do. That’s why everything we do we do it with love. We want the audience to see a beautiful picture on the stage, to enjoy the plotline, to notice certain details, to see wonderful costumes, to be amazed by the musical format of the show. We do this because we enjoy it. What I like most is to see amazement in people’s eyes: Oh! Rose petals went showering down from the ceiling! So the message of the project is this: make it beautiful, amaze, entertain, give food for thought. But not to force the audience like “Think! Think! Think!” but “Think about it”.

L: You have already explained me once but why baroque?
D: Just because we like it. Why do something you don’t like? We like good music. But good music can be different, and you can’t play everything. Classical music and baroque music are closer to us, that’s why we use it. But we do not guarantee that at some point during the next concert a luminescent DJ won’t fly out on a catapult from beneath the floor and won’t start to play some modern tune with the orchestra. It’s very possible. We do not fixate on anything. We just make an emphasis on what we call baroque-n-roll just because it’s closer to us.

D: We like to wear jabots, that’s all. The costumes we use for the shows have jabots. It’s a symbol of Baroque epoch. It’s beautiful. Let’s not beat around the bush and tell it as it is: it’s beautiful, simple as that. I can put a tie around my head and go out on stage with it if it works. And it will work because I am handsome by nature and everything looks good on me. Even this flower.

DSC_0320D: Sleeping little is awesome! How you sleep is what’s important. Make sure the lid of your coffin is tightly closed to keep away the sun, so that it doesn’t stink of garlic or any other garbage. Wake up in time, do what you do, crawl back into the coffin and have a good sleep. In fact I generally practice the following: first you sleep like your normal mortal person, say 8 hours (it’s a big luck), then you reduce your sleep hours proportionally. It’s a sort of a diet. You sleep 6 hours, 4 hours. It’s not advisable to sleep less than 3 hours. Better not to go to bed at all, otherwise you’d be like a zombie: inefficient and useless. If you can spend your energy wisely, eat well, evolve spiritually, then you don’t need an 8-hour sleep. 2 hours is extreme. 3 hours is not healthy. With 4 hours you can survive, but 5-6 hours of sleep is enough, I think. Nikola Tesla slept 4 hours a day and he was fine.

D: I don’t have enough time. Music unfortunately or fortunately is not my only occupation, so it’s hard to manage otherwise. Actually I want to give our listeners, viewers and touchers one simple advice (if of course I have the right to do so): the less you sleep, the more you do. It’s as simple as that. In reality you can accomplish a lot of things even with an 8-hour sleep. Many people complain that they don’t have enough time, even though they sleep ten hours a day. I don’t consider it bad. But a person may sleep little and stay healthy. You have to do sports, eat well, eat pieces of fine well-done meat (gonna mention it here as if unintentionally) and then everything will be ok.

D: There is a fine line between perfectionism and automonosexual madness on the verge of bloody onanism.
L: God, how am I to translate that?
D: Into Latin. These are all derivatives from Latin. I myself suffered from automonosexual madness, when you can’t see the line between “I can do better” and “I am a piece of shit and I am not worthy, not worthy, not worthy.” You can’t achieve anything without mistakes. It’s impossible to create something great right away. The fact that people do not believe that what they have right now is ready and has to be shown to other people results in them living, writing, working for themselves only. It’s all in vain and that’s a shame because so many talented people do not get acknowledgement because they don’t even try. There are many reasons for it: some have psychological traumas, constraints, lack of confidence, some have no audience or no support. It’s very important to have the atmosphere of trust, especially when a person makes his first steps, to tell him “it’s so great that you have tried, well done.” There must be the atmosphere of quiet around the novice creator as well as healthy criticism. Unfortunately it’s rarely so, that’s why many people remain perfectionists on the verge of automonosexual madness. You mustn’t drive it to extremes. It’s like leveling of chair legs: you’re rasping them away till there’s just the seat left.

D: I am ok with criticism, it’s just that I seldom receive constructive criticism. What I’m not ok with is critics. I tolerate them. I think critics are (not my words, everybody knows about that), critics are failed creators. I forbid myself to say something like “Oh, This is crap!” I can blurt it out instinctively, but in reality I respect all people who try to do something on any level. If a person tries to create something, like sticking a green stuffed flower into a yellow stuffed pot, it’s already beautiful. It makes someone happy, children for example. Or me. I’m not sitting here with this thing for no reason. It makes me happy. Firstly it’s sometimes useless to criticize. For a person who is genuinely talented and follows his own path, who creates something of his own, criticism is not important, it doesn’t make him stronger or better. This person criticizes himself, and it’s enough. To be honest, I have never been sensitive to criticism. I always knew I was far from perfection on every level and I still realize it and I will if I do not lose my marbles or get star-struck. If that happens, all people who watch this have to send me hate-emails or catch me and slap me on the forehead but gently, I don’t need bruises, because we’ve got concerts to play. All in all a person who can create and criticize himself does not need an aggressive opinion from outside, be it a positive or a negative opinion. These people are self-sufficient. But there are also people who must be praised on a regular basis: you have to say well done, well done. As for criticism, I am not sure. I know very few people who can adequately respond to criticism. As for me I have to know that the person who’s going to criticize me has a moral right to do so. If right now some musician comes here, say Bach rises from his grave and says “Nein,” I will hide here and say “I’m no musician, sir, I’m just toying here.”

D: We’re almost 10 years old. On the 10th of January 2014 the band will be 10 years old. Ideologically it has changed a lot, but the core has remained: music, some people.
L: So you do not despair?
D: No, I just know what I must do. It’s my mission. They can hack away my legs, my arms. But while I still have something to produce sounds with and create music with, I am going to do it.

D: A man teaches himself. I hold the view that a person must make his share of mistakes in his life and learn from them. Our keyboard player Leonid had a professor at university who said that there are students who cannot be taught and students who don’t need to be taught, because they learn everything themselves. I agree with it.

D: The translation you made is awesome. I’ve said it many times and I will say it again. For me, for the person who wrote the Russian text of the song, it was very important that you transferred the meaning on the level of very small details, so that the poetic discreteness was insignificant. You managed it 100%. Plus the images you found or substituted the existing with were incredible.

D: I am going to reveal the whole truth. No need for you to ask the next question. I will tell what it was like, so that people know. It happened two years ago, even more than that. We had to record a single in English, which was called “Between you and me” and was translated by Landysh. She did it brilliantly and we started to get ready to record it in the studio. Considering my English is not shall we say perfect, I asked Landysh to help me with my pronunciation. During a few days before the recording we practiced English, looked at how some English words and sounds are pronounced. I found out there were English sounds that did not exist in Russian and were produced somewhere in the throat. It was a shock. I realized that perhaps recording an English single was not so easy as I thought it would be. To make a long story short, we went to the studio. I entered the live room and didn’t leave it even to go to the bathroom, because Landysh was sitting in the control room and was looking at me with fierce eyes. She transformed from a cute creature into a strict English-speaking rod that was standing like that telling me “no.” I sang again and again: “no.” Then she started to add gestures. Anyway I don’t remember how long it all lasted, five hours at the very least. Singing five hours straight is no fun. Besides it’s in the studio, so you have to do your best. To be perfectly honest with you, I just repeated again and again hoping it would work. I no longer saw the difference between the sounds. My brain could not register the line between how I said it and how it had to be said. In the end Landysh let me out. I dare hope that we achieved 80% of what she had demanded from me. I was very inflexible. I think Landysh would have done better if she had had a more prepared and trained guinea pig. Because I had not studied English properly. But the more illustrative the case is: it’s possible to train someone who speaks English badly in a very short period of time. I had motivation: I had to sing the song. It’s not that I didn’t speak English at all but I didn’t speak it well enough. We spent a few hours during two days before the recording, no intense training. Plus I sang a little bit at home. I have never done homework since my seventh year at school. So if I said to Landysh “yes, yes, yes”, in reality...

L: Don’t. You’re setting a bad example.
D: But it’s true. The truth can’t be bad. Everyone does it. We’re going to tell people the truth, aren’t we? Yeah! In the end we recorded the song. If Landysh is not too ashamed of the result, she’ll add an extract from it into the interview and people will exclaim: “wow! He’s actually not bad at all!”

L: Some parts of it are great, but some places you totally
D: Fucked up. And I will continue to do so in the next English singles.

L: What do you have to say to the world?
D: I have to say to the world: Love. Friendship. Johann Sebastian Bach. I am going to plug the concert. I invite all people who are watching this in September 2013… 2013 to the concert that will take place in July 2013 or perhaps visit our Youtube channel where it will be uploaded maybe. Who knows. I wish you love and mutual fondling or rather foreplay.

D: That’s true, you don’t need this “th-th-th.” Say d and that’s it. Also it makes the resonator work.

Дмитрий Лобов: Это самое волнительное интервью в моей жизни, потому что я не знаю, о чем оно.
Ландыш: Но я тебе буду задавать вопросы, которые интересуют меня.

Д: Когда тебе 15 лет и ты приходишь к гениальной мысли, что надо сделать что-то новенькое, например создать группу музыкальную и этого еще никто никогда не делал, у тебя один message. Для этого возраста характерны какие-то бунтарские настроения и желание изменить мир агрессивно, быстро, срочно. Потом это меняется, успокаивается, меняет форму. Всегда хочется о чем-то сказать, что-то донести. А иногда это просто выражение эмоций, иногда это желание действительно до кого-то достучаться. Вот, например, группа Pussy Riot имела ярко выраженный message. Проект глобально несет немного другую фишку. Я, как автор, когда пишу музыку, пишу слова, выражаю каждый раз определенную мысль. Я люблю очень исторические сюжеты, как например песня про мустанга… про лошадку, которую поймали и лишили свободы и она зачахла. Есть песни о любви, о мире. Они все носят разный message. А если говорить о нашем большом проекте, неоклассическом музыкальном проекте, то это более глобальный message: мы решаем еще и культурную задачу. Вот сейчас мы абсолютно на полном серьезе осознали, что мы делаем без штампов и клише что-то новое. По крайней мере, в рамках этой страны. Я не буду утверждать, что мы новаторы в мире и что мы первыми играем такую музыку и первыми делаем какое-то шоу. Боже упаси, это не так и более того, нам еще далеко до какого-то звездного уровня. Но мы очень стараемся и надеемся, что все будет круто и красиво. Мы, делая каждый концерт, очень хотим, чтобы получилось непохоже на предыдущий и очень хотим сами получить удовольствие безумное, потому что вот это все… от вышивания на жабо крестиком до привлечения хора и струнного квартета к концерту…это все очень прикольно и увлекательно. Ты не спишь, не жрешь, весь ходишь хмурый, к концерту подходишь выжатый как лимон, но сам процесс очень клевый – и при подготовке и на сцене. Я, кстати, не буду врать, на сцене люди работают, потому что если начать получать только удовольствие, это перестанет быть работой. А удивить несколько сотен человек и сделать им приятное – это работа. Поэтому это все равно работа. Но работа очень приятная. Пожалуй секрет заключается в том, что пытаясь получить удовольствие самостоятельно, ты доставляешь его другим. Мне очень жаль людей, которые делают свою работу, какой бы она ни была – искусство, музыка, какая-то офисная работа – и для себя уже ничего не видят в этом. Если человек не видит в этом ничего для себя, он работает максимум на 100%. На 100% - это очень мало для того, чтобы это было здорово. Нужно 150-200. Это возможно только с самоотдачей, только когда ты любишь делать то, что ты делаешь. Поэтому все, что мы делаем, мы делаем с любовью. Мы хотим сделать так, чтобы люди в зале увидели красивую картинку, чтобы они насладились сюжетом каким-то, чтобы они подметили какие-то тонкие фишки, которые мы пытаемся донести, чтобы они посмотрели на прекрасные костюмы, чтобы они удивились формату музыкальному. Мы это делаем, потому что это по кайфу и я больше всего люблю увидеть удивление в глазах людей: О-о-о, там что-то с неба посыпалось, лепестки роз, например. Поэтому у проекта message такой: сделать красиво, удивить, развлечь, заставить задуматься. Но не заставить "Думай, думай, думай!", а "Подумай." Вот как-то так.

DSC_0290Л: Ты мне как-то уже объяснял: почему барокко.
Д: Нравится. Просто нравится. Зачем заниматься тем, что не нравится. Нам нравится хорошая музыка. Она очень разная. Но нельзя играть все. Нам ближе классика и нам ближе рок-музыка и мы как-то лепим из этого. Причем мы абсолютно не гарантируем, что через два концерта из под пола на пневматической катапульте не вылетит какой-нибудь люминесцирующий ди-джей и не начнет исполнять вместе с органом какую-нибудь модную тему. Все может быть. Мы не зацикливаемся. Да, мы делаем акцент на том, что это барокнролл, как мы его называем, потому что нам это ближе.

Д: Мы любим жабо носить, вот и весь секрет. Костюмы, которые мы используем на концертах, обязательно содержат жабо. Это некий символ и образ барочной эпохи. Это просто красиво. Давайте не будем париться и будем говорить как есть: это просто красиво. Я могу галстук повязать на голову и выйти так, если это будет в тему. А это будет в тему, потому что я сам по себе очень красивый и на мне все прекрасно смотрится. Вот даже цветочек.

Д: Мало спать очень круто. Главное – спать качественно. Чтобы крышка гроба была прикрыта, чтобы не проникал солнечный свет, чтобы не пахло чесночком, чтобы не тянуло всякой дрянью. Вовремя проснуться, поделать всякие дела, залезть обратно в гробик и спим спокойно. На самом деле, я практикую следующую вещь: сначала спишь как нормальный человек, скажем 8 часов (это большое счастье), потом уменьшаешь количество сна пропорционально (это как бы такая диета специальная) – спишь 6 часов, 4 часа. Меньше 3 часов спать нежелательно. Если спишь меньше 3 часов – лучше вообще спать не ложиться. Потом будешь похож на зомби: абсолютно неэффективен и бесполезен. Если правильно расходовать энергию, хорошо кушать и обогащаться духовно постоянно, то, в принципе, сон, наверное, 8-часовой и не нужен. Ну, 2 часа – это экстремально мало, 3 – это не хорошо, 4 – можно жить, 5-6 часов – это нормальный сон, я считаю. Никола Тесла спал 4 часа и ничего страшного.

Д: Не успеваю просто. Музыка – это не единственное, к сожалению или к счастью, занятие, поэтому не успеть. Но на самом деле я хочу дать всем нашим слушателям, зрителям и трогателям один простой совет (если я имею, конечно, на это моральное право): меньше спите, больше делайте. Все очень просто. На самом деле, даже с нормальным сном 8-часовым можно очень многое успеть. Просто очень многие люди жалуются, что ничего не успевают, при этом дрыхнут по 10 часов. Я не считаю, что это плохо. Но можно спать мало и при этом быть здоровым. Нужно спортом заниматься обязательно, хорошо питаться, есть крепко прожаренное мясо (как бы случайно пророню) и тогда все будет хорошо.

Д: Есть тонкая грань между перфекционизмом и ауто-моно-сексуальным бешенством на грани кровавой дрочки.
Л: … господи как мне это переводить потом?
Д: На латынь! Это все производное с латыни! Я сам просто страдал этим ауто-моно-сексуальным бешенством, когда ты не понимаешь грань между «можно сделать лучше» и «я такое говно, я недостоин это делать, недостоин, недостоин». Если не ошибаться, ничего не получится. Невозможно сделать сразу круто. Вот это неверие в то, что есть сейчас - это готово и его надо показать приводит к тому, что очень многие люди живут, пишут, работают в стол, как говорится. Когда все уходит в небытие, а это очень обидно, потому что очень много талантливых людей не раскрывается только потому, что они не пробуют раскрыться. Тому есть много причин: у кого-то какие-то психологические травмы, стеснения, зажимы, у кого-то нет аудитории, кого-то не поддерживают. Это же очень важно, атмосфера доверия, особенно когда человек делает первые шаги. Нужно успеть сказать человеку, что здорово, что ты попытался сделать, ты молодец. Должна быть такая спокойная атмосфера вокруг этого начинающего творца, при этом чтобы еще была какая-то здоровая критика. Так как этого, к сожалению, не всегда бывает, то очень многие люди остаются перфекционистами на грани этого ауто-моно-сексуального бешенства. Нельзя все доводить до безумия. Это как выравнивание ножек у табуретки: когда ее подпиливают и подпиливают и остается одна седушка.

Д: Я к критике отношусь хорошо. Единственное, я очень редко встречаю критику конструктивную. А к критикам, как к профессии, отношусь очень плохо. Ну, не плохо, а снисходительно. Я считаю, что критики (это не мои слова, об этом все давно знают), критики – это неудавшиеся творцы. Поэтому я сам себе запрещаю говорить, что-то наподобие «О! Вот это говно!» Ну, я могу это сказать импульсивно, но, на самом деле, я очень уважаю всех людей, которые пытаются что-то делать на любом уровне. Если человек пытается что-то создавать, прикручивать, вставлять зеленый тряпичный цветочек в желтый тряпичный горшочек – это уже прекрасно. Это кого-то радует, детей радует, меня радует. Я же сижу не просто так с этой штукой. Она мне радость доставляет. Во-первых, бесполезно критиковать иногда. Для человека, который по-настоящему талантлив и идет своей дорогой, создает что-то свое, критика неважна, она не делает его сильнее и лучше. Он сам себя критикует достаточно. Честно признаюсь, что я такой человек, который к чужой критике был всегда абсолютно невосприимчив. Я всегда понимал, что я не совершенен на любых этапах и я сейчас это понимаю и всегда буду наверно это понимать (дай бог не сойду с ума, а то когда зазнаюсь и будет звездная болезнь, все, кто смотрит это видео должны присылать мне гневные e-mail'ы или отловить меня в парадной и щелкнуть по лбу нежно, несильно, не до синяков, потому что концерт). А вообще человек, который способен к созиданию и способен к самокритике, наверное, не нуждается в каком-то агрессивном мнении, при чем как в отрицательном, так и в положительном. Ну, есть самодостаточность. А есть люди, которых нужно очень много хвалить: ты молодец, ты молодец, ты молодец. Насчет критики не знаю. Тоже знаю очень мало людей, способных критику воспринимать. Мне, например, чтобы воспринимать критику от человека, нужно понимать, что этот человек имеет право меня критиковать морально. Вот если ко мне приедет сейчас сюда какой-нибудь музыкант, воскреснет Бах, из могилы придет и скажет «Nein!». Я тихонечко здесь спрячусь и скажу «Нет, дяденька, я так просто балуюсь».

Д: Нам почти 10 лет. Зимой 2014 года, а именно 10 января 2014 года, нам будет 10 лет как группе. Она сильно идеологически изменилась, но ядро все равно осталось: музыка, некоторые люди, которые начинали.
Л: То есть ты в принципе не унываешь?

Д: Нет. Я просто знаю то, что это то, что я должен делать. Это мое предназначение. Мне могут оторвать руки, ноги. Пока у меня будет чем издавать звуки и записывать музыку, я это буду делать.

Д: Человек растит себя сам. Я вообще сторонник того, что человек должен сам натыкаться по жизни. У нашего клавишника Леонида был профессор в университете, который очень четко сформулировал, что есть студенты, которых учить невозможно, а есть те, которых учить не нужно, которые учатся сами. Вот и все, я так считаю.

Д: Перевод песни просто офигенный. Я неоднократно об это всем говорил и скажу еще раз, что для меня, как для человека, который писал русский текст, было очень интересно и очень важно понять, как ты сумеешь перекинуть смысл на уровне кусочков маленьких, чтобы дискретность поэтическая была очень маленькая, чтобы не просто смысл передался. И это получилось на 100 %. А те образы, которые были заменены и найдены, они просто шикарны.

Д: Я сейчас расскажу всю правду. Можешь не задавать следующий вопрос. Я расскажу как это было, пусть люди узнают. Это было два года назад, даже чуть больше. Мы записывали англоязычный сингл на песню, которая в русском варианте называется «Между тобой и мной» и мы попросили Ландыш осуществить перевод на английский язык. Она осуществила прекрасный перевод, ну а потом мы начали готовиться к записи. Так как мой английский, как бы это мягче сказать, не идеален, Ландыш еще и помимо перевода песни по моей просьбе решила помочь мне с произношением. Это вылилось в то, что мы пару дней до записи с Ландыш плотно посидели на репетициях, где мы занимались разбором произношения некоторых английских слов. Я узнал о том, что оказывается в английском языке есть звуки, которых в русском языке не используется и издаются какими-то гортанными способами. Был в шоке. Понял, что, видимо, запись англоязычного сингла – это не такое простое занятие. В общем, мы приехали на студию, я зашел в звукозаписывающую камеру и не выходил оттуда, по-моему, даже в туалет, потому что Ландыш стояла с той стороны стекла и смотрела на меня строгими глазами. Человек превратился из милого создания в строгий англоязычный стержень, который говорил мне из-за стекла… она стояла в такой позе и так "нет". Я потом опять пел дубль-дубль-дубль: "нет". Потом она начала подключать жестикуляцию. В общем, не помню сколько это длилось, ну часов пять точно. Вообще, 5 часов петь – это удовольствие сомнительное. При чем, это же запись на студии, нужно все делать хорошо, в лучшем виде. Я уже не понимал, честно тебе скажу, я просто повторял по кругу и думал, вдруг оно получится. Я уже не понимал грани, что я произношу правильно, а что не правильно. Мне казалось я уже не различал эти грани своим мозгом абсолютно. Ландыш в итоге меня выпустила оттуда и я смею надеяться, что мы на 80% приблизились к тому, что она хотела. Я был очень костлявый и неудачный экспонат. Я думаю, что с более обученной и подготовленной подопытной мышкой Ландыш бы справилась гораздо эффективнее, потому что я английский язык изучал не очень углубленно. Но тем характернее, тем ярче пример: человека деревянного в английском языке можно за короткий срок абсолютно безболезненно чему-то научить. Была мотивация хорошая: нужно было спеть песню. Не то, чтобы я английского языка совсем не знал, но уровень подготовки был невысок и буквально за пару дней в обычном темпе, не интенсива, а мы буквально по часику посидели два дня до записи и на студию пришли. Я дома еще что-то помурлыкал, домашнюю работу не делал с 7 класса, поэтому я конечно Ландыш говорил «да, да, да», но на самом деле…
Л: Не надо, такой плохой пример не надо говорить.
Д: Но это правда зато, правда не может быть плохой. Все равно все так делают. Будем говорить людям правду, да?. Да! И в итоге мы записали что-то. Потом Ландыш, если ей не стыдно, поставит кусочек. Люди скажут «О-о-о! А он неплох!».

Л: Некоторые моменты мне очень понравились, но где-то ты так лажал…
Д: Как просто говно поганое. И продолжу это обязательно на следующих англоязычных синглах.

Л: Что у тебя есть сказать миру?
Д: Я есть сказать миру: Любовь. Дружба. Иоганн Себастьян Бах. Я всем рекламировать концерт буду. Я всех людей, которые будут смотреть это, допустим, в сентябре 2013 года... 2013 года, я приглашаю на концерт, который будет в июле 2013 года, или, возможно, посетить на нашу страничку на youtube, где он будет, может быть, выложен. Кто знает. Желаю всем любви и взаимных ласк… предварительных.

Д: Действительно, абсолютно не нужно это th-th-th. Говоришь d и все. И сразу, кстати, так резонатор работает.